48 минут. Осколки
Виктория Побединская
ДИЛОГИЯ. Первая часть.Что, если однажды ты очнешься в поезде, не зная, куда он направляется? Не помня ничего, даже собственного имени…Все, что осталось у Виолы от прежней жизни, – кольцо на пальце и странная связь с тремя незнакомцами, которым, как и ей, стерли воспоминания.Шон – идеальный защитник. Арти – душа компании. И Ник – выскочка, который не вписывается ни в одни рамки. У каждого за спиной свои тайны, за которые можно поплатиться жизнью. Но лишь они прольют свет на то, кто в этой истории охотник, любовник, предатель и жертва.
Виктория Побединская
48 минут. Осколки
Часть 1. Осколки
Осколок 1. Виола
Яркий свет и нестерпимая головная боль. Странный монотонный гул. Где я? Пол подо мной мерно раскачивается, и я, пытаясь подняться, упираюсь ладонями в ледяной металл. Белая краска слезла, и сквозь нее просвечивают серые проплешины.
Почему я лежу на полу? Осторожно перевожу взгляд, осматривая место, но не узнаю его. Два ряда кресел справа и слева. За широкими овальными окнами проносится незнакомая, укрытая снегом местность. Поезд? Мимо проталкиваются подростки с дорожными сумками и массивными рюкзаками на плечах. В руках у них гитары, ребята непрестанно болтают и громко смеются. Я хватаюсь за голову, крепко зажмуривая глаза. Кто я? И почему не помню, как сюда попала?
Сердце вырывается из груди. Паника накатывает лавиной, от которой не сбежать, и я прерывисто вдыхаю, пытаясь успокоиться.
– С вами все в порядке, мисс?
Резко вскидываю голову. Чуть наклонившись, пожилой мужчина в длинном бежевом плаще и такого же цвета шляпе встревоженно протягивает руку.
– Все… в порядке… – повторяю я за незнакомцем, вздрагивая и испуганно осознавая, что не помню, как звучит собственный голос. Выходит тихий хрип, будто кто-то расцарапал горло. Я откашливаюсь и пробую ответить снова: – Все в порядке, я просто… я не знаю…
– Вам плохо? Может, позвать кого-то на помощь? Вы едете одна?
Слишком много вопросов! Я сжимаю руками голову. Боль пульсирует, посылая разряды раскаленного электричества сквозь каждую клетку тела, и я снова зажмуриваюсь.