«Дни нашей жизни»
Микита Франко

Микита Франко

Дни нашей жизни

Those days are all gone now, but one thing’s still true

When I look and I find,

I still love you.

Из песни Queen «These Are the Days of Our Lives», подарившей название этой книге

С чего все началось?

О себе до четырех лет я помню довольно мало.

Три ярких эпизода, никак не связанных между собой.

Первый: я сижу в прогулочной коляске и болтаю ногами. Коляску катит мама. Мы, кажется, в центральном парке нашего города, тогда там еще стоял памятник Ленину – так что я был действительно довольно маленьким. Впереди нас резво клюет зерно стая голубей. Когда моя коляска подъезжает ближе, они разлетаются, а я радостно поднимаю руки вверх, будто пытаясь поймать хотя бы одного. Дальше ничего не помню.

Второй эпизод: кто-то из маминых друзей подарил мне на день рождения двухколесный велосипед с прикручивающимися колесиками по бокам заднего колеса. Кажется, это был четвертый день рождения. Чтобы кататься на четырех колесах, много ума не надо, так что это мне быстро наскучило. Я подошел к маминому брату, который был тогда гостем на моем празднике, и попросил его открутить дополнительные колеса. Он, не растерявшись ни на секунду, так и сделал. Радостный, я взгромоздился на велик и, проехав меньше метра, свалился на асфальт, разодрав левый локоть до крови. Пока я, лежа и глядя в чистое ясное небо, размышлял над главным детским вопросом: зареветь или не зареветь, – мой дядя где-то неподалеку откровенно задыхался от смеха, мол, нужно было предупредить, раз я не умею кататься. Глядя на него, я тоже засмеялся. Дальше ничего не помню.

Третий эпизод: больничный коридор, мама уже болела. Наверное, это был третий или четвертый этаж – точно помню, я устал подниматься по лестнице. Первое, что увидел: капельницы прямо в коридоре; мимо меня кого-то быстро провезли на каталке. Я никак не мог объяснить себе происходящее, но радоваться было нечему, и я стал внутренне тревожен и напряжен. А мамин брат – как будто бы нет. Он наклонился, хлопнул меня по плечу и сказал, что кто последний добежит до маминой палаты, тот старая черепаха. Жизнь сразу стала лучше. Кажется, кто-то прикрикнул на нас за эти гонки, но все сделалось неважным перед целью прибежать первым.