Микита Франко
Окна во двор
Если вы или ваши близкие столкнулись с наркотической или алкогольной зависимостью, вы можете обратиться за помощью в один из фондов, перечисленных ниже:
Благотворительный фонд «Гуманитарное действие»[1]: http://www.haf-spb.org
Благотворительный фонд «Диакония»: http://www.diaconiafond.ru
Благотворительный фонд «Мост жизни»: http://www.mostzhizni.ru
Благотворительный фонд «Независимость»: http://www.nezavisimost-fond.ru
Почему ты плачешь? – Так. —
Плакать так смешно и глупо.
Зареветь, не кончив супа!
Отними от глаз кулак!
Если плачешь, есть причина.
Я отец, и я не враг.
Почему ты плачешь? – Так. —
Ну какой же ты мужчина?
Отними от глаз кулак!
Что за нрав такой? Откуда?
Рассержусь, и будет худо!
Почему ты плачешь? – Так.
Марина Цветаева
Пролог
Бум.
Тш-ш-ш-ш.
Бум.
Тш-ш-ш-ш.
Без перерыва. Уже целых пять минут.
Ваня стоял на ступеньке, перед подъездом, и возил свой маленький чемодан туда-сюда: со ступеньки вниз, на асфальт, потом, елозя колесами по бетону, затаскивал его обратно, на лестницу, и опять сбрасывал вниз.
Бум.
Тш-ш-ш-ш.
Бум.
– Хватит. – Лев положил руку на чемодан, препятствуя следующему движению.
– Я не хочу ехать, – проканючил Ваня.
– Значит, полетишь.
– Лететь я тоже…
– Хватит. – На этот раз Лев использовал взгляд: поймал бегающие Ванины глазки и заставил их замереть на месте.
Мальчик замолчал и отпустил ручку чемодана. Лев, как бы удостоверившись, что младший его понял, шагнул в сторону. Обернулся на Мики: тот сидел на скамейке, неотрывно глядя в телефон, и быстро-быстро стучал по экрану большими пальцами. Лев вздохнул: хорошо, что он пока молчит. Когда заговорит, он тоже скажет…
– Че там, долго еще?
Ну вот, заговорил.
Поднявшись со скамейки, Мики повернулся ко Льву, адресуя свое «че там» ему. Льва взбесило это «че».
Он скучал по прежней версии Мики, по спокойному и боязливому малышу, который видел в нем, во Льве, супергероя. Теперь перед ним стояло лохматое существо со скрипуче-ломким голосом (который то и дело давал петуха); смотрело из-под отросших соломенных волос нагловатыми глазами и, казалось, не видело авторитета ни во Льве, ни в ком бы то ни было еще.