Вечера на хуторе близ Диканьки
Николай Васильевич Гоголь
Вечные истории. Young AdultМИФ Проза
«Вечера на хуторе близ Диканьки» – первый сборник Гоголя, который сразу сделал его имя известным. Пушкин смеялся, читая эти истории, и высоко оценил молодого писателя.
Гоголь тонко уловил моду на народную тему и оформил книгу как «вечерницы» – сказания, которые рассказывают на закате. За вертепным рассказом о черте, который крадет месяц, следует мрачная легенда о колдуне. Фольклор, сатира, мистика и лирика переплелись, создав мир, где смешное соседствует с жутким.
Н. В. Гоголь
Вечера на хуторе близ Диканьки
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Печатается по изданию: Гоголь Н. В. Полное собрание сочинений и писем: в 23 т. / РАН. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. Т. 1. Вечера на хуторе близ Диканьки. М.: Наука, 2003. 922 с.
© Оформление. ООО «МИФ», 2026
?
Повести, изданные пасичником Рудым Паньком
Часть первая
Предисловие
«Это что за невидаль: Вечера на хуторе близ Диканьки? Что это за вечера? И швырнул в свет какой-то пасичник! Слава богу! еще мало ободрали гусей на перья и извели тряпья на бумагу! Еще мало народу, всякого звания и сброду, вымарали пальцы в чернилах! Дернула же охота и пасичника потащиться вслед за другими! Право, печатной бумаги развелось столько, что не придумаешь скоро, что бы такое завернуть в нее».
Слышало, слышало вещее мое все эти речи еще за месяц! То есть, я говорю, что нашему брату, хуторянину, высунуть нос из своего захолустья в большой свет – батюшки мои! – Это все равно, как, случается, иногда зайдешь в покои великого пана: все обступят тебя и пойдут дурачить. Еще бы ничего, пусть уже высшее лакейство, нет, какой-нибудь оборвавшийся мальчишка, посмотреть – дрянь, который копается на заднем дворе, и тот пристанет; и начнут со всех сторон притопывать ногами. «Куда, куда, зачем? пошел, мужик, пошел!..» Я вам скажу… Да что говорить! Мне легче два раза в год съездить в Миргород, в котором, вот уже пять лет, как не видал меня ни подсудок из земского суда, ни почтенный иерей, чем показаться в этот великой свет.